Кривицкому сообщили также, что Комиссия конгресса назначила на 10 февраля еще слушание его показаний о внедрении секретной советской агентуры в структуру государственной власти США. Однако в этот день тело Кривицкого с простреленной головой обнаружили в небольшой гостинице "Бельвью", где он зарегистрировался как Уолтер Пореф. Констатировав смерть Кривицкого, адвокат Уолдмен потребовал от ФБР начать расследование, но последовал отказ. По заявлению адвоката, после получения Вальтером письма от старого приятеля Воля, который предупреждал его о прибытии в Нью-Йорк одного из сотрудников органов, Вальтер заявил: "Если когда-нибудь меня найдут мертвым и это будет выглядеть как несчастный случай или самоубийство, не верьте! За мной охотятся..."
При убитом были обнаружены три записки. Их содержание говорило о том, что никакого самоубийства не было. Первая - жене и сыну: "Дорогие Тоня и Алик! Мне очень тяжело. Я очень хочу жить, но это невозможно. Я люблю вас, мои единственные..." В присутствии прибывшего с адвокатом инспектора было выяснено, что замок в дверях можно было открыть любым ключом. На несколько дюймов было приоткрыто окно в номере. По свидетельству врача, смерть наступила в четыре часа утра. Но никто в отеле и на улице не слышал выстрела. Пистолет Вальтера был без глушителя. Уолдмен и инспектор пришли к заключению, что это было убийство.
Однажды советский разведчик, перебежчик А. Агабеков (убитый в Бельгии в 1938 году) сказал, что разведчику уготована смерть или от руки врага, или от руки ГПУ. Естественная смерть для чекиста исключена. Убийство Вальтера Кривицкого явилось еще одним подтверждением этому.