ПЕРСТЕНЬ СОЛОМОНА
Царь Соломон был мудрый человек,
Но жизнь его порой изрядно терла,
И за довольно долгий, трудный век
Не раз брала властителя за горло.
Но Соломон – мудрец из мудрецов,
Оставив нам «Премудрости» в наследство,
Ко всем перипетиям был готов,
Имел на все надежнейшее средство.
Нередко, попадая в переплет,
Он, автор умных «Притчей», «Песни Песней»,
Слегка на пальце перстень повернет,
Прочтет слова и вновь поправит перстень.
И улыбнется. Вот и все дела.
Знать, в надписи была большая сила,
Воистину волшебная была:
«Пройдет и это» - надпись та гласила.
Когда на горло жизнь набросит жгут,
Особо огорчаться нет резона.
И если обстоятельства прижмут,
Не забывай про перстень Соломона!

Ни в Гренаду, ни в Канаду
* * Ни в другую сторону
* * Не поеду, что б в награду
* * Не стояло на кону.
* * Пусть совсем не виноваты
* * Предо мной Париж и Рим,
* * Но поеду я, ребята,
* * Только в Иерусалим.
* * Там жуют евреи фиги,
* * А у нас суют под нос-
* * Этот город трёх религий
* * Бог в подарок нам поднёс.
* * Там архангелы летают,
* * И вообще, другой распас -
* * Даже книги там листают
* * По-другому, чем у нас.
* * Что же так неодолимо
* * От домашнего огня
* * К стенам Иерусалима
* * Тянет волоком меня…
* * Может, там хороший климат?
* * Может, там мне все друзья?
* * Может, сабры меня примут
* * Как заслуживаю я?
* * Может, денег мне навалят,
* * Чтоб в руках не утянуть?
* * Может там меня похвалит
* * Кто-нибудь за что-нибудь?
* * Может, от жары шалея,
* * Словно в юношеском сне,
* * Девки местные на шею
* * Будут вешаться ко мне?
* * Нет, друзья - не в этом дело
* * А лишь в том - сдаётся мне,
* * Что болит душа и тело
* * По еврейской стороне
* * По деревьям остролистым
* * Так отличным от берёз,
* * По дорогам каменистым,
* * Где гулять не привелось.
* * И по той земле родимой
* * Всех двенадцати колен,
* * По которой уводили
* * Меня маленького в плен.
* * С той поры минуло столько
* * Тысяч лет и тысяч зим,
* * Что теперь мне нужно только,
* * Только в Иерусалим.
* * Я по свету помотался,
* * Жил-тужил - во многом зря,
* * Я в плену подзадержался,
* * Откровенно говоря.
* * Сколько бы меня не били,
* * Я в душе не стал другим -
* * Не объехать на кобыле
* * Золотой Иерусалим.
* * Потому ли, что еврей я,
* * По другому почему,
* * Мне без древней Иудеи
* * Стало всё по кочану.
* * Ты пойми меня, Россия -
* * Я не вешаю лапшу,
* * Раньше многого просил я,
* * А теперь не попрошу,
* * Ты меня не баловала,
* * Но не будем о худом...
* * Избежал лесоповала -
* * Благодарствую на том.
* * Я ж не тот, кто справедливо
* * Или нет - тебя честит.
* * Сам живой и дети живы -
* * Остальное Бог простит.
* * Остальное, остальное
* * Отступает в темноту -
* * Конопляное, льняное
* * Деревянное, стальное,
* * Доброе, и все иное
* * Перечесть невмоготу.
* * Я присяду на дорогу,
* * Оглянусь в последний раз,
* * Эх, пожить бы ради Бога
* * Хоть немного, хоть немного
* * По-другому, чем у нас...
Абрам Соббакевич
(v)

__________________
Люди гораздо больше, чем вещи, нуждаются в том, чтобы их подобрали, починили, нашли им место и простили. Никогда никого не выбрасывайте....

Чудесен дизайн этого заведения:
вежливый персонал, музыка-этно,
приятное, вечернее такое настроение,
здесь так хорошо. Хорошо конкретно.
У официантки- калмычки закажем выпить,
покушать легкого,
хочешь суши?
Здесь очень уютно, на улице сыплет,
заснеженный город,
о чем мы там, слушай?
Ты капнул нечаянно вином на «Лакосту»,
капельки цвета крови из вены…
Вот ты сомневаешься в Холокосте,
а это очень интересная тема.
История, брат, это тонкая штука,
в неё очень модно сегодня гадить –
она не ответит, безмолвная сука,
но когда-нибудь грохнет нас всех
не глядя.
Смотри: представляешь - народ евреи, которые,
в представлении многих,
реально продали и что-то имеют,
и всех обижают, разных убогих.
Слово «убогие» тут ключевое.
И слово «евреи» тут тоже - абстрактно.
Кто что там украл у вас, м? Абрамович?
Вы сами ему все отдали, ребята.
Моя фамилия, к счастью, другая.
Но я, как и он - колонна пятая.
История, она, как резинка тугая - натянешь, как нерв,
а она - на попятную.
Мое поколение знало горе,
кому-то везло, а кому-то не очень.
Есть вещи, о которых лучше не спорить,
есть, понимаешь ли, больные точки.
Но как бы не гнули нас девяностые,
такие бандитско-противоречивые; кто ты?
чтоб рассуждать тут о Холокосте?
Кто мы? Такие гламурно-счастливые?
Не было этого, чисто случайности?
Все это, кому-то, нежданно приснилось?
Крайности, крайности, крайности, крайности…
«Просто у немцев так получилось».
Случайные гетто, и звезды желтые
нашиты на лацканах, куртках, толстовочках.
На детских руках случайные где-то,
циферок синие татуировочки.
Ты мне говоришь, что, к примеру русских,
погибло не меньше,чем ваших евреев.
Смотрим на вещи широко, не узко;
умное, доброе, вечное сея:
Конечно, погибло славян немало.
Не только русских, а разных всяких,
За то им, конечно же - вечная слава,
о них, конечно, мы будем плакать.
Пустыми глазницами смотрят лица,
Но их не сжигали в печках ада,
За то, что им довелось родиться, не такими,
как дяденькам было надо.
Если бы немцы тогда победили, просто,
увешав Москву своими крестами,
ты бы сейчас не носил «Лакосту», а –
серую робу с другими рабами.
А с нами, вообще - разговор короткий,
мои бы не слышал сейчас откровенья,
не пил бы со мной ресторанную водку,
и пьяно болтал бы
с моею тенью.
Ты знаешь,
иметь свое ценное мнение - модный дивайс,
как ботекс в трещины,
но я попросил бы, тем не менее, тебя
об одной простенькой вещи:
Есть темы, которые лучше не трогать
таким как ты, от всего уставшим,
не стоит вонзать маникюренный ноготь
в безответные души невинно павших.
Не стоит, гондон, срать на эти могилы,
не стоит плевать, чтобы точно попало,
не надо напрашиваться со всей силы,
чтоб я, например, заехал в ебало.
Не надо чернить языком поганым, того,
кто святей твоего Исуса,
не надо сейчас притворяться пьяным,
не надо, не надо, не надо быть
трусом.
Да сядь, успокойся.
Я все-таки трезв, вытри соплю со своей «Лакосты».
Не бойся меня, я в говно не лезу.
Во имя памяти жертв Холокоста.

Добрый вечер,Давид! Скажите,а чье это стихотворение в "Еврейском калейдоскопе" Вы напечатали? Не Ваше ли?(Y)

__________________
Трус не играет в хоккей!

У меня просьба к авторам постов . помещенных в этой теме.Из уважения к участникам и прежде всего к себе, пожалуйста. указывайте авторов произведений. В частности, Давид Циммерман , Вы поместили стихи автора . пишущего под ником "amorales 69"

Еврей-священник — видели такое?
Нет, не раввин, а православный поп,
Алабинский викарий, под Москвою,
Одна из видных на селе особ.
Под бархатной скуфейкой, в чёрной рясе
Еврея можно видеть каждый день:
Апостольски он шествует по грязи
Всех четырёх окрестных деревень.
Работы много, и встаёт он рано,
Едва споют в колхозе петухи.
Венчает, крестит он, и прихожанам
Со вздохом отпускает их грехи.
Слегка картавя, служит он обедню,
Кадило держит бледною рукой.
Усопших провожая в путь последний,
На кладбище поёт за упокой...
Он кончил институт в пятидесятом —
Диплом отгрохал выше всех похвал.
Тогда нашлась работа всем ребятам —
А он один пороги обивал.
Он был еврей — мишень для шутки грубой,
Ходившей в те неважные года,
Считался инвалидом пятой группы,
Писал в графе «Национальность»: «Да».
Столетний дед — находка для музея,
Пергаментный и ветхий, как талмуд,
Сказал: «Смотри на этого еврея,
Никак его на службу не возьмут.
Еврей, скажите мне, где синагога?
Свинину жрущий и насквозь трефной,
Не знающий ни языка, ни Бога...
Да при царе ты был бы первый гой».
«А что? Креститься мог бы я, к примеру,
И полноправным бы родился вновь.
Так царь меня преследовал — за веру,
А вы — биологически, за кровь».
Итак, с десятым вежливым отказом
Из министерских выскочив дверей,
Всевышней благости исполнен, сразу
В святой Загорск направился еврей.
Крещённый без бюрократизма, быстро,
Он встал омытым от мирских обид,
Евреем он остался для министра,
Но русским счёл его митрополит.
Студенту, закалённому зубриле,
Премудрость семинарская — пустяк.
Святым отцам на радость, без усилий
Он по два курса в год глотал шутя.
Опять диплом, опять распределенье...
Но зря еврея оторопь берёт:
На этот раз без всяких ущемлений
Он самый лучший получил приход.
В большой церковной кружке денег много.
Рэб батюшка, блаженствуй и жирей.
Что, чёрт возьми, опять не слава Богу?
Нет, по-людски не может жить еврей!
Ну пил бы водку, жрал курей и уток,
Построил дачу и купил бы ЗИЛ, —
Так нет: святой районный, кроме шуток
Он пастырем себя вообразил.
И вот стоит он, тощ и бескорыстен,
И громом льётся из худой груди
На прихожан поток забытых истин,
Таких, как «не убий», «не укради».
Мы пальцами показывать не будем,
Но многие ли помнят в наши дни:
Кто проповедь прочесть желает людям,
Тот жрать не должен слаще, чем они.
Еврей мораль читает на амвоне,
Из душ заблудших выметая сор...
Падение преступности в районе —
Себе в заслугу ставит прокурор.
Е, Агранович *( 1962 год)