Что делать при положении

Стефаун, однако, сидел спокойно и невозмутимо. Он позвонил жене и сказал, что не придет обедать. И был уверен, что она по его голосу ничего не заметила. Затем он позвонил Магнусу Вьестейнссону и попросил встретиться с ним в обед по неотложному делу. Магнус ответил немногословно, но прийти обещал.
Стефаун вновь принялся обслуживать клиентов, словно ничего не случилось, и не отрывал взгляда от стола, пока банк не закрыли на обед.
– Занятный приветик прислал мне твой братец с утренней почтой. Как, собственно говоря, надо понимать это?
– Что же тут непонятного, – отвечал Магнус. – Это просто-напросто означает, что лицензия, которую ты получил, утратила силу.
– Но жена-то у меня уже в положении.
– Не думаю, что с политической точки зрения это может служить оправдывающим обстоятельством. Ты, надо полагать, знаешь, что плод должен достигнуть определенных размеров и веса для того, чтобы обрести юридические права. До этого он не считается ребенком.
– Ты хочешь сказать, что наш ребенок – это не ребенок?
– Ничего я не хочу сказать. Я лишь излагаю факты. Я юрист и только объясняю тебе, как на это смотрят с юридической точки зрения. С момента получения тобой лицензии прошло немного времени, и в министерстве, по-видимому, считают, что зачатие имело место не слишком давно. Поэтому они аннулируют лицензию. И имеют на то законное право.

Варварство

– Какое варварство!
– Ну, это вопрос другой. Не секрет, что лицензии на рождение – один из мощнейших видов оружия политической партии, которое она использует, чтобы в будущем увеличить число своих сторонников. Поэтому едва ли приходится ожидать от возрожденцев, чтобы они особенно заботились о быстром росте семей прогрессистов.
– А ты не мог бы мне помочь? Поговорить с братом? Ведь это в его власти, – в голосе Стефауна мольба.
– Конечно, это в его власти. Но не думаю, что удастся помочь тебе. Пойми, не может он, едва став министром, в качестве одного из первых своих шагов тут же оказать помощь члену Партии прогресса.
— Да ведь это благодаря тебе я стал прогрессистом. Ведь ты-то и заставил меня в свое время перейти в другую партию, чтобы я получил лицензию. Не перейди я к прогрессистам, все было бы в полном порядке. Раньше я не мог получить лицензию потому, что был возрождением. А теперь, когда жена моя беременна, мою лицензию аннулируют потому, что я прогрессист.
– Ты как-то умудряешься оказываться не на той стороне.
– А что я скажу жене? Что нам делать теперь, когда она в положении?
– Ты уж сам решай. Дела твои сейчас обстоят не лучше, чем в тот раз. А до выборов остается еще два года. Вижу только один выход – попытайся подать новое прошение. Я постараюсь потихоньку протолкнуть его.
– Не знаю, – ответил Стефаун, – я устал.
С этими словами он, не прощаясь с другом, скрылся, молчаливый, как тень. Куда он отправился и где он бродил, неизвестно.

Что он скажет жене?
Начинает вечереть, Стефаун идет к центральной площади – медленно и, по-видимому, без какой-либо цели. Но идет он в определенном направлении. К дому. Он пересекает площадь и проходит мимо памятника.

Ингоульвюр Аднарсон недвижно стоит на месте и тихо взирает на основанное им поселение. Над темным изваянием все ниже опускается вечернее облачное осеннее небо.

Партия возрождения

В то же время было очевидно, что Партия возрождения с ее 29 депутатами не в состоянии сформировать правительство. Поэтому наиболее вероятной перспективой на неопределенное время было отсутствие правительства. Вряд ли о чем-нибудь писали или говорили больше, чем о том хорошеньком переплетике, в какой попали благодаря Халльдоуру Вьестейпссону его коллеги-политики. Сам он и в ус не дул. У многих прогрессистов просто слов не хватало, чтобы выразить возмущение своим бывшим соратником и собратом по партии.
После долгих колебаний политики: пришли к тому единственному выводу, который позволял разрешить проблему и который, собственно, подразумевался с самого начала. Возрожденцы поспешно сформировали новое правительство и предложили портфель министра деторождения и рыболовства неоднократно упоминавшемуся Халльдоуру Вьестейпссону. Взамен возрожденцы получили драгоценный архив плюс его владельца Магнуса Вьестейнссона, который, естественно, не преминул сделать хороший ход, суливший ему вящую славу, и последовал за своим братом.
Таким образом, в краткий срок был улажен крупный конфликт. После этого управление страной и народом (или анархию, это зависит от точки зрения) продолжили новые правители. Стейдн Грьоути был низведен теперь до ранга заурядного депутата альтинга, а Халльдоур Вьестейнссон торжественно въехал в знаменитый дом, украшенный бутылочным стеклом, чтобы распоряжаться там жизнью и смертью.
Затем произошло еще одно незначительное событие, о котором мы сейчас расскажем.